Моделирование исторических событий: Революция на украине Дата публикации: 02.02.2015


Москва, Институт политической экологии

Аннотация

Автор исходит их того, что события на Украине с ноября 2013 года – типичная революция. Автор статьи опирается на общие закономерности исторического процесса, в том числе на закономерности развития революций. Исходя из этих закономерностей, он предлагает свой прогноз вероятного течения событий до 2016 года, включая распад Украины на ряд государств.

A. M. Burovsky

Modelling of history events: Ukrainian revolution

Moscow, Institute of political ecology

We assume that the Ukrainian crisis which unfolds from November 2013 is a typical revolution. We rest our conclusions upon basic patterns of history processes, including the mechanisms of developments of revolutions. Based on these general mechanisms, we forecast a likely course of events up to 2016, which include disintegration of Ukraine into several states.

Keywords: history, revolution, forecasting, Ukraine, civil war, state

Модели истории

История знает множество повторяющихся событий. При всей уникальности каждой отдельной эпохи и конкретной ситуации, события одного класса во все времена имеют свои закономерности. Поскольку все революции чрезвычайно похожи, но кончаются очень по-разному, их легко рассматривать как разные варианты одного и того же события… Каждая революция – сослагательное наклонение другой.

Протекающая на наших глазах Украинская революция, начавшаяся в феврале 2014 года, в своих сущностных чертах очень напоминает все остальные, в том числе классические модели – Французскую революцию 1789-1793 годов1, и Гражданскую войну 1917-1922 годов на территории Российской империи.

Оба эти события, несмотря на разные названия, были революциями, то есть насильственными свержениями правительства и разрушениями традиционной системы власти. Обе они переросли в полномасштабную гражданскую войну. В ходе обеих этих гражданских войн шли и «внешние» войны с другими государствами. Оба события завершились жесткой диктатурой и становлением нового политического строя, который имеет очень мало общего со всем, что предлагалось или навязывалось во время революций, но имеет много черт сходства с традиционным строем, существовавшим до революции.

Закономерности течения революций примерно одинаковы. Революции имеют сходные идеологии и выдвигают похожих лидеров. Автор попытался построить некую «модель революции», которая поможет и объяснить происходящее на Украине, и прогнозировать дальнейшие события.

Учат ли революции?

Так же часто, как про отсутствие сослагательного наклонения у истории, приходиться слышать еще более бессмысленную фразу о том, что «история ничему не учит».

Конечно, бессмысленно учить не желающего учиться. Споры о том является ли революцией начавшиеся в ноябре 2013 события на Украине, показывают: громадное количество профессиональных историков заняты не изучением процессов, протекающих в обществе, и не социальных трансформаций, а бесплодным спором о словах. Как видно, наша драгоценная интеллигенция учиться не хочет и не умеет.

А в то же время люди, цель которых не болтовня, а жизнь, на практике оказываются прекрасными «учениками» истории.

Большинство россиян негативно относятся к событиям на Украине – независимо от того, как они относятся к этой стране в целом и признают ли события революцией. Повидимому, в целом россиянин крайне плохо относится к самой идее насильственного переворота.

На Украине большинство и участников событий, и аналитиков воспринимают события позитивно.

Как видно, перед нами сообщества людей, одно из которых многому научилось в страшную эпоху 1917-1922 годов. Грубо говоря, в России установилось жесткое отрицание революций и гражданских войн как способа решения стоящих перед обществом проблем. Напомню, кто и в 1991-1993 многочисленные провокации гражданской войны не дали результатов. И что Болотная площадь, своего рода зародыш «Русского Майдана», не получила массовой поддержки, в Майдан так и не переросла.

А Украина, бывшая окраина Империи, не сделала такого же вывода. В Украине до сих пор сохраняется романтическое восприятие революций, характерное для всей Европы 19 века. Большинство украинцев реально верят в то, что насильственные перевороты и вооруженные столкновения граждан могут привести к общественному благу.

Идеология и психология революции

Идеология восстания против власти, победы «народа» над «плохим» правителем традиционно окрашена в самые романтические тона. Революция – это «сверкающая прекрасная молния, революция — божественно красивое лицо, озаренное гневом Рока, революция — ослепительно яркая ракета, взлетевшая радугой среди сырого мрака!» [Аверченко 1920, 3]

Эти представления всегда формируются в среде людей, никогда не видевших ни одной революции. И романтические просветители Франции 18 века, и прекраснодушные интеллигенты России были привилегированными, обеспеченными людьми. Столкнувшись с реалиями революции – с пьяными расхристанными люмпенами и резней, они нередко отказываются от видения революции, как чего-то романтически-прекрасного.

Но чаще романтики переворотов проповедуют: все дело в том, что в хорошей революции почему-то стали лидировать плохие люди. Или что революция вовремя не остановилась. Или что революция произошла «неправильная». Или что вообще произошла не революция, а нечто совершенно иное.

В духе того же Аверченко: «Начало ее [революции – А.Б.] — светлое, очищающее пламя, средина — зловонный дым и копоть, конец — холодные обгорелые головешки». Правда, и в самом начале революции Петербург ознаменовался примерно такими сценами: “А в ранний утренний час, в пустынном парке на Крестовском острове, возле дворца, я видел, как матросы охотились на человека. Как на дичь... Человек в разорванной морской тужурке, с непокрытой головой и залитым кровью лицом, задыхаясь, бежал рывками, из последних сил” [Волков 1992, 27]

В ноябре 1917 года на Перинной линии, в самом сердце Санкт-Петербурга, балтийские матросы насадили на штыки двух девочек — примерно трех и пяти лет. Насадили и довольно долго носили еще живых, страшно кричащих детей. А их маму, жену офицера (“золотопогонника” — так они это называли), долго кололи штыками, резали ножами, и в конце концов оставили на снегу, перерезав сухожилия на руках и ногах — чтобы не могла уползти, чтобы наверняка замерзла. Она и умерла — от потери крови, от холода, от ужаса и отчаяния1.

Но странным образом интеллигенты, проповедовавшие «революционное насилие», долго не замечали таких сцен.

Вот и первые закономерности всех вообще революций:

1 Революция всегда начинается под завышенными, романтическими, даже восторженными лозунгами. Она всегда претендует не просто на свержение прежней власти (Людовика XVI, Николая II, Януковича…нужное вставить), а на создание некого идеального состояния общества.

Никакой конкретной программы достижения «светлого будущего» никогда нет. Предполагается, что высший идеал наступит сам собой и сразу, как только прежнего властителя свергнут.

2 Революция в конечном счете всегда вызывает отторжение и ненависть даже большинства тех, кто ее организовывал и устраивал.

Сегодня мы на Украине видим самое начало разочарования в «светлых идеалах революции». Победившая власть еще пытается увековечить романтическое видение революции и сделать объектами поклонения ее первые жертвы. Украинский культ «небесной сотни» находит прямые аналогии в попытках создать Пантеон героев во время Французской революции, или в захоронениях революционеров на Марсовом поле в Петербурге.

Судя по опыту обоих «модельных» революций, массовое разочарование в «идеалах революции» наступает примерно через год после ее начала. Если так, то на Украине перелом массовых настроений произойдет в декабре 2014 – январе-феврале 2015.


Революция и ее герои

Всегда и во всех революциях лидеры фальсифицируют свои биографии, а если революция побеждает, продолжается фальсификация биографии руководителей нового государства.

Во Франции из биографий «просветителей» исчезали отвратительные и жалкие детали совершенных ими низостей, замалчивались сделанные ими друг на друга доносы, а самые одиозные сочинения впоследствии не печатались. Так, на портретах Вольтера его циничная и подлая ухмылка превратилась в милую ироничную улыбку, а самые подлые пассажи его похабной поэмы про Жанну Д`Арк (в которой боевой конь Жанны оказывался ослом, с которым сексуально блудит героиня) [Вольтер 2005] изымались из текста.

В Советской России настоящие фамилии многих участников революции заменялись на русские, и упоминать их долгое время было просто рискованно.

Так же точно на Украине разные политические силы игнорируют и судимости Януковича, и тесные связи с западными спецслужбами Ющенко. Всячески замалчивается, то П.А. Порошенко – по матери Григорчук (румынский еврей), а А.Б. Аваков – уроженец Азербайджана, армянин из Баку. А одним из главных персонажей украинской революции стала дама по фамилии Григян. По одной версии – армянка, по другой – армянская еврейка, она создала образ «украинки с косичками», и активно выступает в роли украинской националистки, под фальшивым «псевдонимом» Юлія Володимирівна Тимошенко [Усику 2010].

Фальсификация биографий естественна: в царстве идеологических фантомов ни один реальный человек не может соответствовать высосанным из пальца «требованиям момента». Ведь ни одна «натуральная» украинка никогда не сможет быть националисткой в таких формах, как Юлия Григян, и не будет действовать такими же методами.

Этот типаж фантасмагорических самозванцев возникает еще до революции и во многом ввергает страну в страшные события. Выжившие самозванцы будут создавать мифологию «победившей революции». Если после Украинской революции у власти окажется Григян – нешуточная опасность нависнет надо всеми, кто знает ее настоящую фамилию.

Под руководством идеологизированных самозванцев сразу появляются единственные персонажи, которых реально можно считать «героями революции»: романтические жертвенные мальчики, которые с голыми руками или самодельным оружием идут против еще сильной, огрызающейся огнем государственной машины. Они получают страшные ранения или гибнут, вызывая в старших щемящее чувство. Жалость к ним у сторонников «революционных преобразований» смешивается с попытками неумеренной героизации.

Если таких героев нет, их попросту выдумывают. Так после Гражданской войны 1917-1922 годов был создан некий «Зяма Копач», ставший прообразом «Орленка». После «Парижской коммуны» 1871 года революционный романтик и масон высокой степени посвящения Виктор Гюго создает образ Гавроша.

При этом точно таких же жертвенных мальчиков (порой и девочек), воюющих на стороне контрреволюции, попросту не замечают. Во Франции известна разве что Шарлотта Корде, убившая кровавого выродка Марата. В России – Леонид Канегиссер, уничтоживший примерно такого же персонажа – Урицкого. При том, что гимназисты и особенно юнкера составили громадный по численности слой борцов Белого движения. В эмиграции дети-калеки, лишившиеся рук или ног мальчики лет 14-16, были заметной частью всех раненых Русской армии Врангеля [Жадан 1991, 4].

Более чем вероятно, на Украине нам просто не известны многие поступки совсем молодых людей из «Беркута».

Другой типично революционный типаж – человек с явными патологическими чертами садиста-убийцы. В мирное время и даже во время войн государств с другими государствами их возможности для реализации своих наклонностей не велики. Во время же гражданских войн такого рода личности оказываются очень востребованы: революционеры стремятся заставить работать на себя все более пассивные «массы», и подавить любое сопротивление. Причем времени у революционных властей всегда не хватает.

Ужасная деталь всех революций – садистами и палачами часто становятся женщины.

Во время Французской революции мрачную славу составили о себе парижские проститутки – они особенно зверствовали по отношению к женщинам. Видимо, сама возможность не торговать собой, а выходить замуж и рожать детей вызывала у них особенную ненависть. В Вандее именно эти «женщины» собственноручно привязывали маленьких детей к крестьянкам, которых топили или закапывали живьем.

В России во время наступления Деникина была создана специальная Комиссия по расследованию преступлений большевиков под председательством Рерберга. И доклад Красного Креста, и Комиссия Рерберга задокументировали просто неправдоподобное количество самых чудовищных преступлений. Здесь же действовал Российский Красный Крест, составивший большой доклад в Международный комитет в Женеве.

При паническом бегстве из Киева большевики просто не успели последовать инструкции, чтобы трупы «не попадали в неподобающие руки». Здесь было найдено было больше 12 000 голых мужских, женских и детских трупов со следами самых чудовищных пыток. Одно из мест экзекуций выглядело так: «Весь цементный пол большого гаража был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины, и приблизительно в десять метров длины. Этот желоб был на всем протяжении доверху наполнен кровью» [Красный террор… 1992, 125].

Можно заполнить десятки страниц одним перечислением имен чекисток, совершавших совершенно устрашающие деяния. В Киева «прославилась» Роза Шварц и ее подруга Вера, в Крыму – Роза Залкинд-Землячка.

Судя по всему, на Украине этот тип пока слабо проявляет себя, но вот сообщение: «Ополченцы Луганска задержали и допросили женщину, которая входила в один из карательных отрядов, орудующих в Донбассе, передает НТВ.Ru.

На допросе Надежда Савченко призналась, что ей доводилось убивать людей, а также рассказала о том, кто отдавал ей преступные приказы и чем грозил отказ их исполнять.

Один из последних боев, в котором участвовала Савченко, шел в поселке Металлист под Луганском. Именно там были ранены десятки мирных жителей и убиты репортеры ВГТРК. Украинская армия начала минометный обстрел как раз в тот момент, когда из опасной зоны ополченцы пытались вывести беженцев. Савченко призналась, что в этот день выполняла роль наводчика и координировала действия артиллеристов.

Во время задержания у Савченко нашли карту с отмеченными позициями, откуда было бы удобно вести снайперский огонь. Оказавшись в плену, она пыталась убедить ополченцев, что давно намерена подать рапорт об увольнении. В Луганске наводчица останется до окончания карательной операции» [http://jourdom.ru/news/52901].

Вполне очевидно, что в любую другую эпоху такого рода существо, скорее всего, не могло бы рассчитывать на карьеру, соответствующее ее (его?) наклонностям: палачей и даже охранниц в женской тюрьме и зоне требуется не так уж много.

Украину, если революция будет продолжаться, ждет появление большого числа таких персонажей.

Зрительная символика

Государство нуждается в символике: гербе и знамени. Армия, служащая своему государству, нуждается в форме, знаках различия, шевронах. Политическая сила создает аналогичную символику.

Красные во французской революции использовали красную шапку – символ освобожденного раба с римского времени. Знамя у «патриотов» времен Французской революции было красным. Белые использовали королевские белые лилии, королевский герб, традиционное знамя.

В России белые использовали «царское» знамя – российский триколор, дополнительным обозначением «своих» стали погоны. Красные, помимо отсутствия погон и красного знамени, применяли новые, легко узнаваемые образы: черные кожанки летчиков и «богатырки», созданные по эскизам Васнецова. В народе богатырка-буденовка получила выразительное название «думоотвод».

Так же узнаваемо черное знамя анархистов, символика национальных эстонских и финских армий, зеленое знамя «Армии ислама»: басмачей.

Противостоящие на Украине политические силы используют символику национального украинского флага и трезубца. Или символику «георгиевской ленточки». «Своей» символики нет у карпатских русинов, сепаратистов Одессы, других политических сил. Возможно, она появится вместе с новыми государствами – как в Сибири летом 1918 родился особый зелено-белый флаг – вместе с провозглашением Временного сибирского правительства.

Словесная символика

Каждой политической силе необходимо дать название и самим себе, и противнику. Название противника всегда дается в сниженной лексике. Это происходит даже в войнах государств: во время Первой мировой немцы были «тевтонами», во время Второй мировой – «фрицами».

Гражданская война во Франции, помимо «белых» и «красных», породила самоназвание революционеров: «патриоты», многочисленные уничижительные клички: «бешеные», аристократы», «козопасы» (о крестьянах Вандеи). Сторонники короля носили короткие штаны – кюлоты. Для них «бесштанниками»-«санкюлотами» были «патриоты», потому что носили длинные брюки. Это был и намек на бедность – «бесштанность». Но и для «патриотов» аристократы были «санкюлотами» – теми, кто не носил «правильных» штанов.

Гражданская война в России породила «золотопогонников», «кадюков», «красножопых», «совдеповцев». Красные называли друг друга «товарищами», и знали институт «комиссаров». Но их враги использовали слова «товарищи» и «комиссары» как пренебрежительные клички.

Точно так же на Украине «укропы» (украинцы) и «правосеки» (сторонники правого сектора) противостоят «колорадам» и «ватникам». Характерно, что некоторые «колорады» готовы принимать это название, но уже не как пренебрежительное, а скорее как почетное. Полная аналогия с «золотопогонниками» и «комиссарами».

Первый этап революции

В каждой революции и всегда виновато само свергнутое правительство.

Правительство, которое решает общественные задачи, просто не допустит революции. Восстание возможно, только если правительство было равнодушно к интересам народа, и сделалось чужим для большинства.

Сильное правительство мгновенно подавит первые же признаки мятежа.

Только преступное и слабое правительство может лгать своим подданным, продавать должности, отказываться от собственных обещаний.

Первый этап революции возможен там и тогда, где правительство слабо и не уверенно в себе.

Французский король сам вовсе не был уверен, что с его стороны правильно собирать налоги без ведома и согласия «народа». Он доказывал что-то… похоже, не столько Генеральным Штатам, сколько жене… А как только сопротивление стало серьезным – начал отступать, показывая подданным: они вполне могут победить.

Император Российской империи сам понимал, что его подданные во многом правы. Он яростно доказывал свое право сохранять средневековые традиции самодержавия, но как только на него «нажали» всерьез – тут же «сдал Россию, как ефрейтор – роту».

Янукович сначала вызвал студенческий бунт, и долго никак на него не реагировал. Потом жестоко разогнал молодежь, провоцируя выйти на улицы уже вполне взрослых людей. А когда заявил о себе Евромайдан, тоже вел себя неуверенно: милиции было не велено не только не проводить самостоятельных акций, но запрещено было отвечать на плевки и прямые оскорбления.

Правительства Франции 1789, Российской империи 1917, Украины 2013 поставили себя в положение не арбитра, стоящего над схваткой, а одной из противоборствующих политических сил.

Во Франции этот период продолжался до отречения короля. В России – до отречения Николая II. В Украине – до бегства Януковича.

Предлог выступления сам по себе может быть совершенно ничтожен: требование короля, чтобы перед ним вставали делегаты Генеральных Штатов (Париж, 1789); перебои в снабжении белыми булками (Петербург, 1917). Таким же предлогом стало решение правительства Януковича приостановить процесс подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом.

Бороться с правительством трудно и опасно, но участвуют в событиях огромные массы людей: по большей части обывателей, которые ни о каком участии в революции недавно еще и не думали. Народ против плохого правителя! Это действует, объединяя людей. У большинства участников событий возникает четкое ощущение своей абсолютной правоты и того, что они выражают волю всего народа. Переживание событий как «светлого, очищающего пламени».

Героический период революции недолог, и его лозунг: «Все против правительства».

Естественно, тут же начинают действовать все, кто намерен погреть руки на революции, – профессиональные политиканы, среди которых наиболее хитрые и опасные уже давно фальсифицировали биографии, и теперь идеально ложатся в матрицу «народных вождей».

Как только исчезает общий враг то есть общая негативная идея, выясняется – не существует объединяющей позитивной идеи. Возникает ситуация, которую в 1917 году окрестили «двоевластием»: советы, массовая уличная власть, противостояли слабой центральной власти временного правительства – которой подчинялись только до тех пор, пока хотели. Фактически это было не двое – а «многовластием»: во-первых, в разных национальных регионах стали возникать «свои» национальные правительства. Во-вторых, разные советы подчиняются разным партиям.

Точно так же во Франции Национальное собрание и Конвент не столько правили, сколько воевали, и очень часто власть конвента кончалась на окраинах Парижа. А в бесчисленных комитетах и клубах объединялись представители крайне разных политических сил.

В Украине Майдан играет ту же роль, которую играли советы в 1917-1920 годах, и клубы и комитеты по месту жительства – во Франции. Народная власть, непосредственное самоуправление, обладает реальной силой. Правительство П.А. Порошенко имеет скорее фикцию власти – в точности как Временное правительство в Петербурге 1917 года или Национальное собрание в Париже 1789.

После свержения старого правительства, с исчезновением общего врага, с Майдана естественным образом уходит основная масса участников. Людям надо продолжать жить: работать и кормить семьи. Остаются три группы участников:

1 Профессиональные политики, претендующие на власть

2 Фанатики той или иной политической идеи

3 Люмпен, принимавший участие в событиях во-первых, по живости характера и во-вторых, за деньги.

Начинается второй этап революции, в котором участвуют уже не массы людей, а сравнительно небольшие группы. На первом этапе немалое число людей сами вкладывали свои силы и материальные средства. На втором участники событий ждут, что им будут платить.

Революция и деньги

В России значительное число людей убеждены, что события на Украине «проплачены», а раз так – то и революция там «не настоящая». Точно так же в Украине многие убеждены, что в Крыму и на юго-востоке действуют «на деньги России».

Но как раз эта «проплаченность» части участников – типичная мета всех революций.

В 1789 году члены некоторых клубов кормили и поили вином участников митингов и уличных шествий. В провинциях местные богачи, стремясь скупить земли дворян, нанимали и бросали на землевладельцев свои частные отряды, составленные в основном из бродяг и временных рабочих.

В 1917 году большевики наняли за деньги латышских стрелков, китайцев и начали записывать в Красную Гвардию «рабочих». Слово взято в кавычки потому, что почти никто из рабочих с квалификацией к большевикам не пошел. Но Красная Гвардия была чрезвычайно привлекательна для сброда, который в военное время шел на военные заводы – там давали «бронь» от призыва в армию. Теперь те же люмпены получали деньги и спирт; они оказывались вооруженными хозяевами города, с практически неограниченной возможностью творить грабежи и насилия.

С самого начала, с 21 ноября 2013 года, на Майдане присутствовал тот же контингент: за стояние на Майдане платили. Точно так же платили и «титушкам» 1, то есть наемникам самого правительства. Каждая сторона обвиняла другую в том, что ее сторонники наняты, стараясь представить себя чисто идейной силой.

Но настоящий «час люмпенов» настал в марте 2014 – когда Майдан победил и разошелся. Тут началось то, что тоже всегда происходит во всех революциях: благонамеренный обыватель оказался жертвой и кормящей средой для люмпенов.

Так же точно во Франции 1789-1794 годов до 20% всех потерь населения приходится на жертв разного рода банд – и дезертиров из всех армий, и мародеров регулярных частей, и «просто» уголовников, которые вышли на поверхность, местами начали действовать совершенно открыто, порой даже провозглашая себя «властью».

Так же точно в Российской империи в конце 1917 года петербуржцы, совершенно искренне кричавшие вчера «долой царизм!», «вдруг» оказывались полностью беспомощными против бандитов, открыто врывавшихся в квартиры и грабивших людей буквально среди белого дня.

В Сибири 1918-1920 года правительства и Колчака, и Семенова, и коммунистов контролировали только узкую полосу вокруг железной дороги, Транссиба, и крупные города. В стороне от Транссиба, и к востоку от Иркутска власть принадлежала местным бандам. Некоторые из атаманов провозглашали себя коммунистами или анархистами, но при этом воевали и со «своими». Легендарный «зеленый» партизан П.Е. Щетинкин заявлял: «Ленин с Троцким в Москве подчинились Великому Князю Николаю Николаевичу и назначены его министрами… Призываю всех православных людей к оружию за царя и советскую власть».

Из примерно 200 атаманов и «батьков», известных на Украине в 1918-1920 годах, больше половины вообще не принадлежали ни к каким партиям и официально провозглашенным правительствам.

Сегодня Украина находится на грани такого же рода событий. Надежда только на улучшение нравов, которое все же произошло за последние 100 лет.

Революция и внешние силы

Многим в России сегодня кажется очень постыдным получение украинскими радикалами помощи из-за границы. Сообщается, что «В частности, подготовку специалистов по диверсиям из числа украинских националистов осуществляли инструкторы НАТО на территории Эстонии еще за несколько лет до нынешнего Майдана. [http://www.belvpo.com/ru/34060.html], и что часть средств для финансирования боевиков «Правого сектора», пришла из Великобритании [http://russian.rt.com/inotv/2014-03-11/Daily-Mail-Majdan-razgonyali-na].

Самое забавное в том, что в России получение такой помощи считают изменой, в том числе и коммунисты. Тогда как только ленивый не писал о том, как большевики получали деньги от германской разведки (в военное время!). Меньше известно, что и Британия, и Уолл-Стрит активно финансировали большевиков [Саттон 2005], и что немцы давали деньги практически всем оппозиционным силам Российской империи – от анархистов до местных националистов.

Французским «просветителям» 18 века еще задолго до революции активно помогали Британия и Голландия. Британия вооружала крестьян Вандеи, пыталась захватить часть французской территории на юге, чтобы создать там свои базы. Капитан Бонапарт и начал свою феерическую карьеру со взятия Тулона: жители этого города на берегу Средиземного моря ничего не имели против установления у них власти Британии.

Французские эмигранты (не только аристократы) находили самый теплый прием в Австрии, Пруссии, Российской империи. Многие из них участвовали в войнах против Франции с 1792 года, – и против Национального Конвента, и против Наполеона.

Участие внешних сил – типичнейшая черта всех революций и гражданских войн. Внутри государства воюют политические силы – для каждой из них зарубежные единомышленники оказываются ближе, чем инакомыслящие соотечественники. Часто эти политические силы просто используют внешнюю помощь, вовсе не собираясь соблюдать взятые на себя обязательства – как поступили большевики со всеми, кто давал им деньги.

До революционных событий и на первом этапе революции геополитические противники поддерживают оппозицию для ослабления конкурента.

По мере разрастания смуты соседи, в зависимости от ситуации, решают три задачи:

1 Поставить у власти «свою» политическую силу.

Это политика континентальных держав в ходе войн 1792-1815 годов, части европейских держав и США в России 1918-1920.

2 Стремятся окончательно развалить соседнее государство

Похоже, это пыталась сделать Британия и во Франции 18 века и в России начала 20.

3. Пытаются оторвать от гибнущего государства куски, решая старые геополитические конфликты.

Их политику можно назвать и недальновидной, и аморальной и жестокой – но нет ни одного примера благородной и мудрой «реальполитик». Ослабление и гибель государства – всегда основание для соседей его уничтожить или по крайней мере ослабить еще больше.

Геополитическая специфика Украинской революции

И Французское королевство конца 18 века, и Российская империя начала 20 были ведущими государствами тогдашнего мира. И Русская армия государства Врангеля, и Красная Армия Троцкого были достаточно грозным противником для любой внешней силы. Французы попытались в 1921 году разоружить Русскую армию Врангеля в Галлиполи, но не решились на боевое столкновение.

Украинская революция происходит в могучей и многолюдной стране, но не в одной из ведущих держав мира. Внешняя агрессия по отношению к ней может иметь реальный успех.

Вторая особенность: по Украине проходит важная геополитическая граница стран Евросоюза и НАТО и России. Ни одна из этих сил не может игнорировать происходящее на Украине.

Украинская революция обречена стать толчком для геополитического передела.

Третья особенность – лоскутный характер Государства Украина, возникшего в границах Украинской ССР 24 августа 1991 года. Фактически она является конгломератом как минимум из восьми стран: Восточной Украины, северо-Восточной Украины (Харьковщины), Галиции, Волыни, Карпатской Руси, Новороссии, Донбасса, Крыма.

Четыре из восьми стран не имеют к исторической Украине совершенно никакого отношения.

Донбасс («Юго-Восток») был захвачен Державой гетмана Скоропадского в 1918 по прямому указанию Германии и Австро-Венгрии.

Крым и Новороссия вошли в состав Российской империи в 18 веке и не имеют к исторической Украине никакого отношения.

В 1918 году Курултай крымских татар заключил со Скоропадским особый договор, соглашаясь на роль союзного государства. Это дало основания немцам войти в Крым в 1918 году.

В 1918-1919 году «гайдамаки» Петлюры вступали в бои с Белыми, стремясь присоединить Новороссию к Украине, – безрезультатно.

Харьков основан русскими в 1654 году, в преддверии Украинской войны, на месте давно заброшенной половецкой Шарукани. Украинский казак «Харько» как его основатель – миф. Население его в 18-20 веках было смешанным, но украинское не преобладало.

Эти территории в 1922 году советская власть своим волевым решением включила в состав Украинской ССР. Крым стал частью Украины даже позже – в 1954.

Собственно историческая Украина состоит из четырех стран с разной историей, культурой, версиями украинского языка.

Три из них исторически были частями Великого княжества Литовского и Русского, а с 1569 года вошли в состав коронных земель Польши. Они были частями Королевства, а не Княжества [Дыбковская и др 1995].

Восточная Украина вошла в состав России с Украинской войны и Андрусовского перемирия 1667 года.

После Третьего раздела Речи Посполитой 1793 года Галиция стала частью Австро-Венгрии, непосредственно управлявшейся австрийцами.

Волынь с 1793 года отошла к Российской империи.

Карпатская Русь с 11 века находилась в составе Венгерского королевства, потом в составе Австро-Венгрии. В 1918-1938 образовывала национальный округ в Чехословакии, а после ее раздела – округ в Венгрии.

Карпатские русины только условно могут считаться украинцами.

Такие «лоскутные» государства всегда проблемны. Социальная революция на Украине неизбежно оборачивается территориальным распадом: уже в силу полного отсутствия идеи совместного существования разных стран в одной.

Из чего не следует, что самостоятельное государственное бытие каждой из восьми стран будет стабильно: у каждой из них тоже нет никаких идей самостоятельного бытия. В Галиции совсем другие национальные герои, чем в Новороссии, иной стереотип поведения, язык и культура, свои национальные герои. Памятник Бандере, возвышающийся почти во всех городах Галиции, в Киеве, не говоря об Одессе или Севастополе, был бы осквернен в первые же сутки после своего возведения.

Собственно, этапы распада Украины мы и наблюдаем в данный момент.

Те части Украины, которые исторически являются частями России, активно отделяются от нее, и скорее всего, это неизбежно в той или иной форме.

Второй этап революции

В марте 2014 года первый этап революции победил. Революция завершается на первом этапе только в том случае, если победители уже имеют альтернативное правительство, которое признает большинство нации.

Во всех остальных случаях руинах прежнего государства неизбежно сталкиваются разные политические силы – каждая со своим видением будущего, своими программами, своими лидерами. Так было во Франции 1789-1791 годов, в Российской империи в конце 1917 – первой половине 1918 годов.

Каждая сила, действующая сегодня в Украине – это соединение профессиональных политиков, идейных сторонников и проплаченных люмпенов. Все эти силы немногочисленны. По Украине мечутся группки людей числом буквально в десятки и сотни человек.

Одновременно начался спровоцированный революцией распад страны.

Будут ли третий и четвертый этапы?

Если бы не распад страны и не внешние геополитические факторы, предвидеть дальнейшее было бы очень легко.

Все политические силы в гражданских войнах стремятся создать свои государства. Эти государства возникают в разных частях страны, и неизбежно ведут между собой войны, с большим или меньшим успехом проводя мобилизации и вовлекая в войну максимально большое число людей.

Францию конца 18 века спасла от этого внешняя агрессия: она заставила нацию сплотиться, и второй этап революции, на фоне внешних войн и развала экономики, продолжался до 1794 года.

В Российской империи с конца 1918 по ноябрь 1920 шла почти беспрерывная война русских государств – причем так называемые Белые предлагали весьма разные политические программы. Параллельно с белыми и красными существовали социал-демократические и казачьи государства, а на окраинах бывшей Империи возникли национальные государства.

Украина начала входить в третий этап революции с момента провозглашения Донецкой народной республики 7 апреля 2014 и Луганской народной республики 28 апреля 2014 года.

В июне 2014 мы видим, что И.В. Коломойский отказывается подчиняться официальному Киеву. То есть «батальон Национальной гвардии „Днепр“» численностью до 2 тысяч человек, становится еще одной частной армией, – «третьей силой» (а фактически «сил» уже не три, а десятки).

Вероятно, кардинальную активизацию третьего этапа следует планировать на ноябрь-декабрь: независимо от любых внешних факторов экономика Украины к этому времени войдет в крутое пике.

Возможно, зима 2014-15 годов в Киеве будет напоминать зиму 1918-19 годов в Петербурге: “Невский млечным путем тек вдаль. Трупы лошадей отмечали его, как верстовые столбы. Поднятыми ногами лошади поддерживали небо, упавшее низко. Раскрытые животы их были чисты и блестели” [Бабель 1957, 221 ].

Таков же Петроград в описаниях А. Блока: заваленный снегом, который некому убирать, обезлюдевший город. И по пустым улицам топают вооруженные матросы, от которых в ужасе убегает Христос [Блок, 1955, 258-270].

На осень 2014 года можно предполагать появление первых карательных отрядов по местному варианту продразверстки, и введение карточной системы.

Это время наемников и время палачей – типа парижских проституток 1792 года, Землячки 1920, или современной Саенко.

А время жертвенных мальчиков мелькнуло и прошло.

К этому времени, вероятно, власти Новороссии (Одессы, Николаева, Херсонщины) начнут проводить политику все большего дистанцирования от официального Киева. Мало вероятно, что возникающие тут государства войдут в состав Российской Федерации. Не говоря ни о чем другом, этому помешает внешнеполитическая обстановка.

Мало вероятно, что официальному Киеву удастся подавить Донецкую и Луганскую республики. Но и они вряд ли войдут в состав РФ.

Скорее всего, к весне или в крайнем случае к осени 2015 года де-факто сложится пояс полупризнанных государств по юго-восточному и южному пределу современной Украины. У каждого из них – своя логика развития, своя история. Бессмысленно гадать, насколько они останутся стабильными (Южная Осетия и Абхазия существуют уже десятилетиями).

Четвертый этапа революции всегда состоит в том, что победившее в Гражданской войне государство собирает территорию страны.

Во Франции «Свободная республика Мюлуза» в Эльзасе присоединена только Наполеоном в 1798 году. Корсика окончательно стала «французской» после 1815 года.

«Собирание земель» коммунистами вовсе не закончилось в 1920. Оно продолжалось по крайней мере до 1923 года, а в Сибири – до 1929.

В любом случае проводит четвертый этап революции и провозглашает ее завершение человек решительный, грозный и страшный. Любой «украинский Наполеон» или «украинский Сталин» вынужден будет ввести систему жесткого политического террора, подавляя политических врагов и оппонентов, наводя порядок железной рукой и создавая новые органы государственного управления – под себя.

Сложность в том, что вряд ли кто бы то ни было сможет «собрать» всю территорию бывшей Украинской ССР.

Учитывая размеры страны и этническую близость народов собственно Украины, к середине 2015 года возможно появление правительства, контролирующего четыре страны из семи1, составляющих сегодня Украину, или большей части этих стран. Вероятно, это будет социальное национал-патриотическое государство с государственным украинским языком, осознающее себя «исторически обиженным», претендующее на отпавшие от него обширные территории2.

Мало вероятна повторение фразы «революция окончена», произнесенной Наполеоном в 1794. Скорее всего, лидер нового украинского государства провозгласит период подготовки к реваншу, а школьников в новом государстве будут учить по картам времен Скоропадского, на которых не только Крым и Донбасс, но даже Северный Кавказ и Ростовская область показаны как части Украины.

Что более чем вероятно: границы глобальных геополитических блоков пройдут по границам этого Нового Украинского Государства.

Конечно, в статье представлена только «экспертная оценка» – то есть некий умозрительный анализ происходящего. Но оснований прогнозировать именно такое течение событий немало. Следует только учитывать, что Украинская революция протекает в глобализирующемся, неспокойном мире, разделенном на противостоящие геополитические блоки. Это может сказаться на ситуации сильнее, чем логика внутренних событий.

Аверченко А.Т. Дюжина ножей в спину революции. – Симферополь: Таврический голос, 1920

Бабель И.П. Дорога \\ Избранное. –М.: Гослитиздат, 1957.

Блок А. Двенадцать \\ Блок А. Собрание сочинения в трех томах. Том третий. – М.: Худлитиздат, 1955.

Волков О.В. Погружение во тьму. Из пережитого. – М.: Советская Россия, 1992. – С. 27

Вольтер Ф.-М.Орлеанская девственница, – М.: Азбука, 2005

Дыбковская А., Жарын М., Жарын Я. История Польши с древнейших времен до наших дней. Варшава, 1995.

Жадан П. В. Русская судьба: Записки члена НТС о Гражданской и Второй мировой войне. — М.: ТЕРРА, 1991.

Красный террор в годы Гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков. – London: Overseas publications interchange Ltd, 1992.

Саттон Э. Уолл-стрит и большевицкая революция. – М.: Русская Идея, 1998

Усику А. Юлії Тимошенко однокласники списували контрольні з математики // Газета по-українськи. — 9.6.2010. — № 1039.

1 Брезгливость мешает мне называть «Великой революцией» страшную цепь безумия, массовых убийств, буйного помешательства толп, озверело громящих храмы, самых чудовищных злодеяний, после которых даже жесткая диктатура Наполеона показалась спасением.

1 Мне порой приходится слышать рассуждения о необходимости “национального примирения”, и что “должны же были дворяне понимать правду народа”. Перейдем же от общего к частному: пусть мне объяснят, какую такую “народную правду” должен был постигнуть муж этой женщины, папа убитых девочек, и каким конкретно способом он должен был бы примиряться с матросами, зверски убившими его семью.

1 Само слово появилось в мае 2013 года; оно произошло от фамилии спортсмена Вадима Титушко, ставшего прообразом уличного провокатора.

1 Крым уже перестал быть частью Украины, и вряд ли вернется в ее состав

2 Аналогия: после Первой мировой войны в Венгрии возвращение 2\3 территории, отторгнутых по Трианонскому договору 1920 года составляло часть официальной политики



Страница 1 - 4 из 4
Начало | Пред. | 1 | След. | Конец По стр.

Количество показов: 3033
Автор: 



Гуманитарные ресурсы

Возврат к списку

Что бы оставить комментарий, необходима авторизация.